Эмилия Калистратова: «Качества, которые нравятся в предках, можно культивировать в себе или уберечься от тех, за которые стыдно»

На главнуюЛента новостей2019ноябрь27 – Эмилия Калистратова: «Качества, которые нравятся в предках, можно культивировать в себе или уберечься от тех, за которые стыдно»

Нам очень радостно, что на этот раз мы поговорили с Эмилией Алексеевной Калистратовой, которая в свои 84 года возглавляет Уральское генеалогическое общество и настолько активна, что у нее совсем нет выходных. С 1993 года она занимается генеалогией и имеет медали Российской Генеалогической Федерации за вклад в развитие генеалогии 1 и 2 степени. На столь личную тему, как семья, Эмилия Алексеевна дала интервью в рамках акции «Известные люди – о своих семьях и о проблеме социального сиротства», которую проводит благотворительная организация «Семья детям». Так мы вспоминаем детство, и что в нем было важно, рассказываем, как воспитываются дети в разных семьях, как в них выстраиваются отношения. Сотрудники организации уже долгое время работают в детских домах и остро чувствуют, насколько важно детям знать историю их близких.


Эмилия Алексеевна, в наших интервью мы говорим про детство. Можете ли рассказать немного, каким оно было у вас.

Я отношусь к категории военных детей, детей, чье детство, начиная с 6 лет – это Великая Отечественная война. И к началу войны я уже была дочь погибшего годом ранее летчика в Зимнюю войну, финскую. Через мое детство прошло сиротство. Например, когда я заканчивала 10 класс, у нас на 28 девочек было всего 3 папы. Потому что мы, рожденные в 1935 году, многие сиротели с 2 лет: 37-ой год – репрессии, 40 год - Финская война, с 41 по 45 – Отечественная война. Это я только сейчас знаю, что у моей одноклассницы Н., которая всегда сидела на последней парте, отца расстреляли, а тогда мы, конечно, ничего не знали; была Шура, которая только с папой жила, мамы у нее не было, а почему, тоже не знали. Т.е. детство у меня – это не о вкусных булочках бабушки и о теплом семейном чтении сказок. Я помню, что мама нас с сестрой из-под бомб вывозила - она больше месяца от Харькова до Шадринска добиралась, чтобы нас к маме своей увезти. Я помню эти воздушные бои, когда вагон качает, все летит, женщины кричат. 

Сиротство мне близко, 20 век был очень трудным. У меня муж детдомовский военных лет, одноклассница моя 20 лет в детском доме проработала учителем математики.

Как вы пришли в профессию генеалога?

Люди приходят в генеалогию всегда по личным причинам. У каждого абсолютно свой путь. Приходят люди узнать, откуда я, какова судьба была старших, исчезнувших, восстановить и узнать, как они жили, как их звали. Часто приходят с убеждением, что ничего нет, все с нуля начинают. Но человеку только так кажется, что он одинок. Вокруг очень много путей, чтобы восстановить разорванные связи. В 21 веке продолжается тенденция разорванных родственных связей уже по другим социальным причинам, не как в 20 столетии. Например, последние 20 лет – разорванность в том, что семья как социальная ячейка сейчас переживает трудные времена. Размывается понятие семья – по материальным причинам, социальным, психологическим. Если кто-то старается найти эти ниточки, которые ведут в разные века, это замечательно. Потому что восстанавливаются корни, люди перестают чувствовать одиночество. Генеалогия занимается не ДНК, а именами, и имена обрастают бытовыми подробностями. Мы уходим от перечня - Иван родил Семена, Семен родил… Нам важно знать, чем они занимались, через какие события они прошли свидетелями или участниками. Т.е. стараемся создать понимание рода в истории.

Как знание истории предков может помочь человеку сегодня? 

Это помогает прежде всего самоидентификации -  откуда я такой. Предположим, узнаем, что прадеда пороли розгами за неповиновение, и становится понятно, почему я бунтую. Это хоть и грубо, но объясняет человеку, почему он такой, как испытания семьи повлияли на него.

У меня по маминой линии в семье были священники - в 5 поколении был протоирей, который служил в Нижнем Тагиле в главном храме. Он из потомственных священников, в 18 веке его дед-дьякон получил разрешение работать с инородцами. По этой моей линии шло священничество. Изменилось ли что-то, когда мы узнали,  что у нас в роду священники? Моя мама не приняла этих сведений, понятно, ведь она была комсомолкой 30-х годов. Сказала, что только попов ей еще не хватало. Но я, например, поняла, почему в трех последних поколениях у нас почти все учителя. Я учитель, все мои двоюродные сестры учителя. Тетушки тоже. Это наследственное - склонность просвещать. У меня средняя дочь психолог и считает, что наша семейная черта – это служение. Причем, служить на доброходских началах, бескорыстно.  Я как-то нашла боевую характеристику моего дядюшки, участника ВОВ. Она начиналась так – «безупречно честен». А мой прапрадед был демидовский служитель, смотритель дворов, только не госполиции, а заводской. Я нашла в архиве документ, где говорилось, что он получил от Заводоуправления  награду 25 рублей серебром за то, что задержал 2 воза с ворованным салом. Воришки ему предлагали 100 рублей, чтобы отпустил, но он не продался. Неподкупность. Я это узнала через 100 лет. Т.е. мое какое-то бескорыстное служение оттуда идет, очевидно. 

Другая черта - мой дед по маме погиб при защите станции от белочехов, а в 1917 и 1918 годах был гласным в городской  думе  Шадринска от фракции большевиков. И когда я почитала в архиве думские протоколы, как он выступал, я поняла, какой он был активный и авторитарный. Это постоянное стремление к активности какой-то у меня тоже есть.

Так приходит самопознание.  Если знаешь свою историю, то легче понять свой путь, сделать выбор в жизни. Качества, которые тебе нравятся в твоих предках можно культивировать в себе или наоборот, если знаешь про какие-то склонности не очень хорошие, то себя от этого легче уберечь. Получается, знание, какими были предки, это не просто любопытство, а устремления к самоусовершенствованию.

Вы приводите положительные примеры, а как поступать с отрицательными? Мы в «Семье детям» работаем с приемными семьями и встречается, когда родители не хотят, чтобы ребенок знал историю своей кровной семьи. Что вы можете сказать об этом?

Закон всех родоведов – если встречаешься с какими-то отрицательными моментами, то их вычеркивать нельзя. Знать про них надо. Но рецепта здесь нет. Отношения уникальны. Я знаю от одной женщины, что подростком она узнала, что у нее не папа, а отчим. Узнала случайно, сама. Она нашла документ в бумагах мамы.  Девочка была в очень большой обиде, что мама не рассказала и не растолковала, и оставила ее одну с этой информацией. В итоге сломались отношения с мамой. Разрушилось доверие. Доверие - это очень тонкая материя.

Другая история – пришла ко мне женщина, у нее фамилия Неизвестная. Ее маму двухмесячным ребенка сняли с эвакуированного эшелона, мать умерла, а на полустанке девочку крошечную отдали железнодорожникам, мол, спасайте дитя. Ее записали Любовь Неизвестная. Вот ее дочь и  интересовалась, как найти хоть кого-то. Пришлось сказать, что ее мама – это родоначальница, ведь откуда шел эшелон, неизвестно, как кого звали -  неизвестно. Ее мать оказалась приемным ребенком, но без корней. Но сейчас в детских домах не такие дети, а социальные сироты. Корни у них точно можно найти. 

Даже если сейчас посмотреть все наши передачи по телевизору - сколько у людей сломанных судеб, именно на разорванных родственных связях возникает непонимание друг друга.

В  профессиональном сообществе, где работают с приемными семьями, считают, что от ребенка нельзя утаивать историю кровных родителей. Например, если психолог и семья знают причину какой-то проблемы с ребенком, то ее проще и быстрее решить. Можно ли рассматривать генеалогию, как путь поддержки самого себя?

Иногда в генеалогии можно зайти слишком далеко, и жить как в детективе, забыв про свою жизнь. Поэтому нужно начинать с себя, вокруг себя создать ауру всего этого. Например, приемные родители и кровные родители – это те, кто вокруг себя может создать неразорванность связей. Начинать с домашних документов, а не с архивов, чтобы не было этих тайн разрушительных. Часто все разорвано только в головах.

Почему нужно восстанавливать родственные связи?

Занятие родословием часто сплачивает. Есть много примеров, когда устраиваются семейные слеты, родственники начинают дружить, но есть и такое, когда не могут достучаться друг до друга. Зачем тебе это надо? - часто спрашивают тех, кто ищет. Это происходит, потому что внутри не все хорошо, поэтому не получается общего. Людям тяжело работать над собой. Связать все в один узел бывает невозможно. 

Связь - это личностный рост, самоидентификация, это устойчивость, когда ты знаешь, что за тобой стоит, начинаешь принимать трагедии семьи и можешь их избежать в собственной жизни. Родословие работает на соединение, даже если нет близких отношений. Все равно внутри душу греет, что есть родня – наши.

В вашей семье есть какие-то особые встречи, которые посвящены родословной или истории передаются в простом каждодневном общении?

У нас достаточно дружная семья. От меня сейчас 6 семей. Они знают свою родословную. Одна внучка, например, еще школьницей проследила смену фамилий по женской линии - следила от моей прабабушки. Но моя родная сестра однажды, беседуя с моим внуком, заметила, что он не очень хорошо знает родословие. И она написала книгу. Она рядом с мамой всегда жила, мама ей много рассказывала, я всегда ей говорила – пиши. И когда сестра столкнулась с тем, что кто-то что-то не знает, она села и написала. Эта книга сейчас ходит по семье, ее читают.

Если сравнить человека, у которого есть знания по истории своей большой семьи и того, у кого нет, чем они будут отличаться?

У человека, который не знает своих корней, скорее всего, отсутствует внутреннее чувство гордости за свое происхождение. Ведь когда работаешь над родословной, создается аура тех, кто жил до тебя, и тех, кто жил достойно. Я могу сама не обладать каким-то качеством моих близких, но знание, что такими качествами мои предки обладали, меня поддерживает. Человек, который не знает истории своей семьи - неинтересный собеседник. Ему нечего рассказать, кроме своего опыта. Про себя говорить – это хвастовство, а про родственников – это не хвастовство, а гордость. Человек, который знает, что за его плечами стоит род, сильнее. Даже если в роду тяжелые истории – это позволяет ему лучше понимать себя.

Что вы несете из своего детства по жизни?

Я знаю с детства, что мешать жить кому-то – это очень плохо, например, агрессивно советовать. Поэтому я не мешаю жить. Не вмешиваюсь в решения жизненных вопросов своих детей и внуков. Это пришло от авторитаризма старших из детства, когда вправе считалось решать за кого-то. Я могу выслушать, что-то из своего опыта рассказать, но я никогда не говорю, как делать.

Вы считаете, что ребенок должен быть центром семьи?

Думаю, что да, но если только ему не мешать жить. Это универсально обобщенное понятие - центр семьи - но жить за ребенка не нужно. Тогда и самостоятельными детьми вырастают и решения сами умеют принимать. Все мои дочери со мной не советовались, а докладывали мне. Можно дать совет, но не приказ.

Про счастье единения

Семья, у которой есть родословие, она ближе к счастью – потому что это приводит к единению внутри семьи. Сколько у нас бабушек работают над родословием, и внуки начинают знать и гордиться, так появляется духовное единство. Все, кто занимается родословием, они ведь делятся находками, рассказами, стараются это сохранить. Раритетные вещи не выбрасывать. У меня есть десертная ложка по моде 30-х годов, ее нам с сестрой подарил папа, когда мне было 4 года, а сестре 2. У этой ложечки ручка в виде шпателя, когда доктора приходили, ей горлышко у всех смотрели. И я про эту ложечку  моей внучке сказала, что это ее дедуля мне подарил. Они гордятся, что их дедуля был лётчиком, знают его биографию, что он был один из лучших командиров и погиб в финскую в 40-ом году. Дедуля у нас в семье значит – прадед. И моя мама для моих внуков – это бабуля.

Сегодня я со школьниками проводила урок. Думала, человек 10 будет, а прихожу -  там полный класс, где-то даже за партой по трое сидели. Я им предложила передать приветы в прошлое.  Помогли нам портреты из прошлого тех, кто был связан узами родства, знакомства и дружбы. Я передала привет своей маме. Сказала, что она первая пионерка, первая комсомолка, директор завода, первый советский инженер с орденами. Мама моя от меня передала привет своему отцу, а он революционер, в 18 году погиб. Он передал привет своему отцу – моему прадеду. Он из крепостных Демидовых – в 20 лет получил вольную, металлург, 35 лет возглавлял производство на  заводе в Нижней Салде. И вот его фотография, ей больше 100 лет. Он сфотографировался вот так, чтобы поздравить главного управляющего демидовских заводов Анатолия Октавовича Хрнес де Спонвиля, с которым  35 лет вместе работал. Тот мог передать привет владелице заводов  Авроре Карловне Демидовой. А она передала привет своему второму мужу Андрею Николаевичу Карамзину,  отец которого -  Николай Михайлович Карамзин. А его мама Елизавета Андреевна Карамзина в 1837 году писала своему сыну: «У нас такое горе - погиб Александр Сергеевич Пушкин, который нам 20 лет был другом». И так мы передали привет Пушкину. Мы пожали с учениками руки друг другу. Такие фокусы. 

В детских домах много детей с инвалидностью, и всем известно, что часто люди, которые рожают детей с инвалидностью, задаются вопросом, почему так произошло. У вас как у генеалога есть ответ?

У меня внук с аутизмом. И моя младшая дочь организовала некоммерческую организацию, которая помогает сообществу таких родителей. Я считаю, что это не наказание, а экзамен на выносливость, на несгибаемость и мобилизацию всех возможностей, которые есть у родителей. А некоторые приемные родители берут таких детей из детских домов и тем самым тоже несут какую-то свою миссию. У меня, например, тоже есть потребность отдавать, что имею, во благо другим. 

--
Эмилии Алексеевне сейчас 84 года, как и ее дед, она очень социально активна. Она проводит лекции для школьников и учителей, чтобы они умели работать над родословной. Также развивает методический центр в «Доме Маклецкого», где есть специализированная библиотека, кабинет изучения семейной истории, проводится лекторий по генеалогии, а также консультации родоведов. 96 человек каждый месяц бывает здесь. Как говорит Эмилия Алексеевна: «25 лет мечтала, чтобы у нашего генеалогического общества было такое помещение, чтобы было, где развернуться. Настоящий центр. Сейчас вот домой приду и снова на 30 писем в почте отвечать. У меня много переписки и все больше становится».  
PS: Акции «Известные люди – о своих семьях и о проблеме социального сиротства» реализуется в рамках работы «Семьи детям» по созданию условий в детских домах в устройстве детей в семьи. Такие проекты призваны сделать это: «Бывший детский дом», который поддерживается Фондом Тимченко и «Навстречу семье», который реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.
Как Вы считаете существует ли насилие в детском доме?
да
Не знаю
нет
 
  Результаты голосований