«Ребенок для меня - это дом, где он там дом». Оксана Маклакова о своей семье и детстве

На главнуюЛента новостей2019июль31 – «Ребенок для меня - это дом, где он там дом». Оксана Маклакова о своей семье и детстве

Известная журналистка Екатеринбурга, а также мама двух сыновей, жена, дочь и внучка Оксана Маклакова рассказала о своей семье и ее традициях, которые перенимает у родных людей и создает сама для будущих поколений. На столь личную тему Оксана дала интервью в рамках акции «Известные люди – о своих семьях и о проблеме социального сиротства», которую проводит благотворительная организация «Семья детям». Так мы вспоминаем детство, и что в нем было важно, рассказываем, как воспитываются дети в разных семьях, как в них выстраиваются отношения. Сотрудники организации уже долгое время работают с детьми в детских домах и максимально остро чувствуют насколько важно детям знать историю их близких.  

Оксана, вы воспитываете двух сыновей, что для вас значит ребенок в семье? Является ли он ее центром?

- У нас в семье ребенок это точно центр. Когда у нас был только один Юра, то во время каникул он уезжал к бабушке в деревню, и дома сразу как-то пустело, уходил смысл. Ребенок для меня - это дом, где он - там дом. Весь наш семейный график крутится  у садиков, школ, кружков. При этом нам много помогает бабушка (моя  свекровь живет недалеко от нас), если бы не она, то я не могла бы так много работать.  
Расскажите немного о своей семье. Есть ли у вас генеалогическое древо, передаются ли какие-то знания из поколения в поколение, может быть, у вас есть профессиональная династия, которая, возможно, ждет и ваших детей?
- Мы, к сожалению, не изучали глубоко нашу историю, но это интересно для меня – такая программа на вырост, которой хочется заниматься. Прошлой зимой благодаря старшему ребенку и школьной программе по окружающему миру мы делали проект по генеалогическому древу. Это было отличным поводом позвонить моей бабушке, задать вопросы, найти какие-то фотографии в семенном альбоме. Так я поняла, что мы с моей прабабушкой разминулись. Она умерла за 2 месяца до того, как я появилась на свет. Выяснилось, что она по своему характеру и, может быть, где-то по своей судьбе очень похожа на меня. Хотя она жила вначале прошлого века и между нами несколько поколений, мне было очень интересно обнаружить какие-то параллели. Моя бабушка тоже была общественницей и активисткой. Работала в образовании, занимала должность директора сельской школы. Вокруг нее микромир деревенский крутился. Помимо работы и детей, она постоянно брала на себя какую-то движуху: вписывалась в истории, которые казались ей социально значимыми, создавала первую газету для этой деревни и даже была отчасти внештатной журналисткой. Для меня генеалогическое древо - это возможность узнать лучше самого себя, увидев какие-то схожести характера и судьбы с предками, понять, откуда ты пришел, кто ты и кто стоит за тобой. Благодаря этим знаниям про прабабушку я стала как-то осознаннее и увереннее в своем выборе профессии.

Есть ли семейные легенды, которые сохранились и дошли до вас?

У нас есть байки семейные, которые на уровне анекдотов рассказываются. Когда моя бабушка рассказывает мне историю про маму, я понимаю, что потом буду рассказывать ее своему ребенку. Есть общий народный фольклор, и мы воспитываем детей по Чуковскому, Маршаку и дальше по списку, а есть чисто внутрисемейная история, семейный фольклор, который понятен только ограниченному кругу и это тоже очень важно. Это такая проверка – свой - чужой. 

Есть ли особые традиции в воспитании детей у вашей семьи?

От моей мамы моим детям передалась любовь к животным, в частности к кошкам. Всю жизнь, сколько себя помню, мы росли в доме, где обязательно были кошки, и точно так же происходит с нашими детьми сейчас. Для них это важно. Еще у нас есть совсем юная традиция, которую мы сами создали уже в моей семье. Ей, может быть, лет 5, и мы ее всячески поддерживаем – традиция воскресной шарлотки - в любое время сезона, не только осенью. Все меняется, МЧС присылает смски о штормовом ветре, но мы знаем точно, что в воскресенье будет шарлотка. Это некая стабильность в мире. Почему шарлотка? – потому что она как-то всем заходит, ее любят дети, причем младшему будет 3 и даже он с удовольствием ест. Готовлю я, и она всегда съедается за одно чаепитие. 

*(ищите рецепт шарлотки от Оксаны у нас в социальных сетях)

В семье вы готовите?

Нет, на самом деле я практически не готовлю. Шарлотка это, может быть, одно из двух или трех блюд, которые я делаю. У меня очень любит готовить муж, хотя это никак не связано с его профессией. Причем он любит сочинять на кухне. Например, может приготовить удивительный салат из, казалось бы, совершенно не связанных друг с другом ингредиентов. 

На чем основано выстраивание хороших отношений в вашей семье?

Безусловно, хорошие отношения – это работа. Первое главное здесь умение – это быть готовым к компромиссу, поступаться своими привычками и желаниями. Часто бессмысленно упираться лбом в стенку и стоять на своем. Это помогает не ссориться, избегать каких-то серьезных столкновений. Второе – это умение брать ответственность за себя, а когда появляются дети – ответственность за них. Но так, конечно, не бывает, чтобы совсем не было ссор. Я стараюсь делать так, чтобы и дети были договороспособными. Мне иногда Юра говорит: «Мама, почему ты со мной торгуешься?». А я ему объясняю, что это не торг, а желание договориться: «Смотри, я предлагаю тебе такие варианты, и ты, пожалуйста, выбирай». 

Как в вашем доме происходит ссора, а как примирение?

Если происходит ссора, то чаще всего внутри всей семьи. Редко бывает, что мы только вдвоем с мужем можем по какому-то поводу поругаться. Как правило, конфликты возникают, если ребенок не слышит и не слушается, и кажется, что ты в каком-то тупике и вообще не знаешь, как что объяснить. Так получается сложносочиненная семейная ссора, мы можем вспылить, но потом успокаиваемся и снова мир, дружба, жвачка. И еще у нас есть семейная традиция, которой нас дети уже научили – мы строим домики из подушек. Со всех диванов стаскиваются подушки, которые превращаются в стены, а потом закидываются большим пледом. И вот в такой домик мы залазим и сидим. Мальчишек же знаете, лишний раз не обнять, не поцеловать, они сопротивляются. Но им все равно не хватает нежности, тактильности какой-то, а когда мы в домик забьемся все вместе, некая терапия получается. 

Что вы сейчас несете из своего детства по жизни? Какие-то установки или ценности. 

Наверное, то, чему меня научила мама, что она повторяла-повторяла, и что у меня на подкорке записалось. Например, что нужно быть, а не казаться. Это такой фундаментальный постулат. У всех нас есть сегодня социальные сети, а там образ, который мы себе сознательно или неосознанно создаем. При этом, есть мы настоящие, такие корневые, как у компьютеров есть добавочные программы, а есть  материнская плата, основной софт. Это про то, что нужно по-настоящему быть, помнить, кто ты есть на самом деле, с чем ты пришел в этот мир. Оно не складывается в детстве или по жизни, это данность. В моем случае – неугомонность, разговорчивость, желание общаться с новыми людьми, это то, с чем я пришла.

Также есть вещи, о которых я с мамой спорю. Родители, которым сейчас 55-59 лет, советской школы и закалки, у них была установка отрицательного отношения к деньгам, к зарабатыванию денег. Такие фразы как: всех денег не заработаешь, не в деньгах счастье и т.д., они оттуда. И теперь мы с мамой в этих позициях конфликтуем. Я пытаюсь убеждать, что ничего в этом зазорного и плохого нет. 

Оксана, вас интересуют социальные темы, вы часто пишите о сиротстве, как вы считаете, почему система детских домов до сих пор так прочна в нашей стране? 

Я вижу отчетливо, что у нас много структур, институтов, ведомств, организаций, которые готовы поддерживать семьи в трудных ситуациях, но на самом деле у нас нет выстроенной дорожной карты. Эти семьи не понимают, куда бежать за помощью. Например, органы опеки очень часто у нас воспринимаются как карательная структура, и это тот перевертыш, который произошел в нашем сознании, когда мы стражей порядка и правоохранителей тоже начинаем воспринимать как не наших помощников или защитников, а как карательный орган: мы прячемся от гаишников, и т.д. И проблема социального сиротства она отсюда же. Отсутствие социальных лифтов – тоже наша большая проблема. Всем знаком сценарий золушки, когда ты был никем, а стал кем-то, но в большинстве случаев стоит просто копнуть глубже и увидишь столько нищеты вокруг, столько отсутствия возможностей, когда люди не могут изменить свою жизнь, даже, если хотели бы. 

Как люди могут помочь?

Может быть, просто смотреть чуть дальше своего носа и быть менее равнодушными. Не ограничиваться только своими личными интересами, но и включать в свой круг людей, которые оказались рядом. Ну, это конечно красивые слова, я вот только в своей профессии могу чем-то помогать. Если я пишу тексты, мне кажется, что я немного меняю отношение общества к проблемам и этим людям. Так я себя успокаиваю, что не зря на этом свете живу. Хотя был как-то случай с одним мальчиком из садика моего сына, от которого тянуло социальным неблагополучием. У меня и еще у некоторых родителей, которые видели этого голодного неустроенного Матвейку было желание чем-то помочь, но как было непонятно. Ведь если обратиться в КДН или опеку можно только навредить семье и ребенку. Возможно, нужно было к маме этого Матвея сходить и посоветовать куда-то обратиться за помощью. Но садик закончился, сейчас я не знаю, что с этим мальчиком, где он и как. Часто принцип - не навреди - это всего лишь оправдание, чтобы не делать и не помогать. 

У нас есть волонтер, который помогает детям в детском доме. Один ребенок ему постоянно задает вопрос - где моя мама? Он просит принести карту, чтобы на этой карте ему показали, где она, чтобы самому ее найти. Что бы вы ответили этому ребенку, будь вы на месте волонтера?

Я бы придумала какую-то игру, когда не на готовой чужой карте я бы показала ему маму и мы пошли бы ее искать, я переместила бы акцент и сказала бы ему: «Давай, мы твою собственную карту дороги к маме нарисуем». И этот фокус с поиска мамы переместила на его поиск себя. Я бы предложила ему меняться и трансформироваться, чтобы стать, как говорят в учебниках, лучшей версией себя. И главным бы на этой карте был бы ребенок, а не мама. Мы бы придумывали карту, которая состоит из новых знаний, новых компетенций, каких-то поступков, из того, что он раньше не делал. И такие трансформации приводили бы его в конце к маме.

PS: Акции «Известные люди – о своих семьях и о проблеме социального сиротства» реализуется в рамках работы «Семьи детям» по созданию условий в детских домах в устройстве детей в семьи. Такие проекты призваны сделать это: «Бывший детский дом», который поддерживается Фондом Тимченко и «Навстречу семье», который реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Как Вы считаете существует ли насилие в детском доме?
да
Не знаю
нет
 
  Результаты голосований